А-П

П-Я

 Купить диплом можно на i-diploma.com      https://elitnoe.ru/complexes/677-zhk-neskuchnyy-home-spa-neskuchnyy-houm-end-spa 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Вудхауз Пэлем Гринвел

Джим с Пиккадилли


 

Здесь выложена электронная книга Джим с Пиккадилли автора, которого зовут Вудхауз Пэлем Гринвел. В библиотеке net-lit.com вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Вудхауз Пэлем Гринвел - Джим с Пиккадилли.

Размер файла с книгой Джим с Пиккадилли = 124.48 KB

Джим с Пиккадилли - Вудхауз Пэлем Гринвел => скачать бесплатно электронную книгу




«Джим с Пиккадилли»: Терра-Книжный клуб; Москва; 2002
ISBN 5-275-00495-8
Аннотация
Смехом и смирением пронизан роман Пэлема Грэнвила Вудхауза. Так же как и большинство произведений этого известнейшего английского писателя, обожаемого миллионами читателей во всем мире, «Джим с Пиккадилли» — жизнеописание семейства известного нью-йоркского финансиста Питера Пэтта: тихого и скромного Питера, его жены Несты Форд, ее на редкость противного сыночка Огдена и племянника — великолепного Джимми Крокера. Способность последнего попадать в переделки и передряги давно стала притчей во языцех, но умение всякий раз выходить сухим из воды лишает Джима шанса впасть в уныние... и приключения продолжаются!
Пэлем Грэнвил Вудхауз
Джим с Пиккадилли
ГЛАВА I
Особняк известного финансиста Питера Пэтта на Риверсайд Драйв в Нью-Йорке бельмом торчал на этом оживленном, богатом бульваре.
Катите вы на собственном лимузине или наслаждаетесь свежим воздухом за десять центов на втором этаже зеленого омнибуса, особняк выскакивает как из-под земли и колет вам глаза. Архитекторы, споткнувшись об него взглядом, заламывают руки, да и у зрителя непосвященного дыханье перехватит. Похож особняк и на собор, и на загородную виллу, и на отель, и на китайскую пагоду. Во многих окнах переливаются витражные стекла, а крыльцо — под охраной двух терракотовых львов, еще уродливее тех самодовольных зверюк, которые стерегут публичную библиотеку. Словом, особняк нелегко пропустить мимо глаз. Возможно, именно по этой причине миссис Пэтт настояла, чтобы муж купил его; она была из тех, кто обожает, чтоб их замечали.
По этому особняку слонялся, точно неприкаянное привидение, его номинальный владелец, мистер Пэтт. Было около десяти утра прекрасного воскресенья, но воскресный покой, царящий в доме, ему не передавался. На лице у него, обычно — терпеливом, отразилась крайняя раздражительность, с губ сорвалось приглушенное ругательство, подцепленное, видимо, на нечестивой бирже.
— Черт подери!
Пэтта душила жалость к себе. Не так уж много он требует от жизни. Самой, можно сказать, малости, в данный момент ему хотелось одного — укромного местечка, где можно бы почитать в тишине и покое воскресную газету. Но где же его найти! За каждой дверью таятся чужаки. Дом осажден, он кишит гостями, и ситуация все ухудшается и ухудшается с каждым днем после его женитьбы, состоявшейся два года назад. В организме миссис Пэтт сидел сильнейший литературный вирус. Она не только строчила бесчисленные романы и рассказы — имя Несты Форд Пэтт знакомо всем любителям приключенческой литературы — но и стремилась создать литературный салон. Начав с единственного экспоната, своего племянника Уилли Патриджа, работавшего над новым видом взрывчатки, предназначенной модернизировать войны, Неста, продвигаясь к цели, постепенно добавляла к своей коллекции все новые и новые экземпляры, и теперь под ее крылышком, под терракотовой крышей особняка, обитало шесть молодых непризнанных гениев. Здесь кишели блестящие романисты, ничего пока что не написавшие, и поэты, на пороге сочинения великих стихов. Все они кучковались в комнатах мистера Пэтта, пока он, вцепившись в воскресную газету, блуждал, не находя покоя, точно библейская голубка. Именно в такие моменты он почти завидовал первому мужу своей жены, деловому приятелю, Элмеру Форду, внезапно скончавшемуся от апоплексического удара, и жалость к усопшему перемещалась на другой объект.
Брак, несомненно, осложнил ему жизнь, как осложнил бы любому, кто дожидался пятидесяти лет, прежде чем отважиться на такую попытку. К гениям миссис Пэтт добавила своего единственного сына, Огдена, четырнадцатилетнего мальчишку, на редкость противного. Общество взрослых, среди которых он постоянно крутился, и отсутствие намека на дисциплину сформировали такой характер, что все попытки частных учителей добиться чего-то терпели полный крах. Они появлялись в доме, полные оптимизма, но очень скоро уползали, наголову разбитые стоическим иммунитетом к образованию. Для Пэтта, который никогда не умел обращаться с детьми, Огден Форд был источником постоянного раздражения. Пасынка он терпеть не мог и подозревал, не без оснований, что мальчишка таскает его сигареты. К. вящей своей досаде, он отчетливо понимал, что застигнуть того на месте преступления ему не удастся.
Прервав свое странствие, он приостановился у дверей утренней комнаты, но реплика, произнесенная высоким тенорком (о роли христианства в творчестве Шелли), просочилась сквозь дубовые панели, и он возобновил путь.
За очередной дверью стояла тишина. Пэт взялся было за дверную ручку, но от раскатистого аккорда невидимого пианино тут же отдернул пальцы и побрел дальше. Через несколько минут, методом исключения, Пэт добрался до комнаты, которая считалась его личной библиотекой; то был большой уютный зал, полный старинных книг, коллекционированием которых увлеченно занимался еще его отец.
Напряженно вслушиваясь, финансист остановился. Было тихо. Он вошел, на мгновенье испытав экстаз, доступный лишь джентльменам средних лет, любящим одиночество, когда в доме, гудящим молодежью, им наконец удается отыскать укромный уголок. Но тут же громкое восклицание вдребезги расколотило его мечты об одиночестве и покое:
— Привет, папаша!
В сумраке, в глубоком кресле развалился Огден Форд.
— Входи, входи! Места хватит!
Пэтт запнулся в дверях, разглядывая пасынка тяжелым взглядом. Ну и тон, однако! Слегка покровительственный, небрежный и особенно противный из-за того, что наглец развалился в его любимом кресле. Оскорблял его Огден и эстетически. Ну, что это — одутловатый, раскормленный, в пятнах и прыщах! Полнокровный лентяй, с желтовато-бледной кожей алчного сластены. Вот и сейчас, спустя полчаса после завтрака, челюсти его ритмично двигались.
— Что ты ешь? — требовательно спросил Пэтт. Разочарование его сменилось раздражением.
— Конфетину.
— Не жевал бы сладкое целыми днями.
— Мама дала, — просто объяснил Огден. Как он и предугадывал, выстрел сразил вражескую батарею. Пэтт хрюкнул, но вслух больше ничего не сказал. На радостях Огден забросил в рот новую конфету.
— Дуешься, папаша?
— Я не позволю так с собой разговаривать!
— Сразу догадался, — удовлетворенно подытожил пасынок. — Всегда угадываю сходу. Не пойму только, чего ты ко мне-то цепляешься? Я ведь не виноват.
— Курил? — подозрительно принюхался Пэтт.
— Я?!
— Да, курил. Сигареты.
— Ну, прямо!
— Вон, в пепельнице два окурка.
— Не я их туда бросил.
— Один еще теплый.
— Тепло потому что.
— Услышал, как я вхожу, и сунул окурки туда.
— Прям сейчас! Я тут всего — ничего. Наверное, до меня кто-то из гостей был. Вечно таскают твои гвоздики для гроба. Надо тебе что-то предпринять. Поставь себя твердо.
Чувство беспомощности охватило Пэтта. В тысячный раз он ощутил собственное бессилие перед невозмутимым и пучеглазым мальчишкой, который оскорбляет его с хладнокровным превосходством.
— Утро такое прекрасное, пошел бы да погулял, — слабо высказался Пэтт.
— А чего! Можно! Только — с тобой.
— Я… у меня другие дела, — Пэтта передернуло от такой перспективы.
— Ну и ладно. Все одно этот самый воздух чересчур раздувают. Вот говорят — дом, дом, а сами из него гонят!
— В твоем возрасте, в такую погоду я б давно уж сбежал на улицу… э… обруч бы покатал.
— А что из тебя получилось? Ты сам посмотри!
— Ты про что?
— Радикулиты всякие.
— Нет у меня никаких радикулитов! — отрезал Пэтт. Тема эта всегда задевала его за живое.
— Тебе виднее. Я просто слы…
— Неважно!
— Мама сказа…
— Замолчи!
Огден вновь принялся шарить в коробке с конфетами.
— Пап, хочешь?
— Нет!
— И правильно. В твоем возрасте надо беречься.
— Не понял.
— Набираешь вес. Не так уж ты молод. А вообще, пап, входишь, так входи, а то сквозняк.
Пэтт ретировался. Интересно, как бы на его месте справился другой с мальчишкой? Непоследовательность человеческой натуры просто бесила его. Почему на Риверсайд Драйв он превращается совершенно в другого человека, чем на Пайн-стрит? Почему на Пайн-стрит он умеет настоять на своем с людьми вполне солидными, с финансистами, похожими на бульдогов, а на Риверсайд Драйв неспособен даже турнуть из своего кресла четырнадцатилетнего кретина? Иногда Пэтту казалось, что в частной, домашней сфере его сковывает какой-то паралич воли.
Однако все-таки нужно разыскать уголок, где можно бы насладиться воскресной газетой. Пэтт задумчиво постоял, лицо у него прояснилось, и он повернул к лестнице. На верхнем этаже, пройдя весь коридор, он постучался в последнюю дверь. Из-за нее, как и из-за остальных, доносился шум, но этот как будто его не отпугивал. Бойко стучала машинка, и Пэтт одобрительно прислушался. Ему нравилась ее дробь, совсем как в офисе.
— Войдите! — крикнул девичий голосок.
Комната, в которой очутился Пэтт, была маленькой, но уютной тем уютом, который присущ вообще-то мужским обиталищам, что довольно странно, поскольку тут жила барышня. Во всю стену шел огромный книжный шкаф, из него жизнерадостно улыбались разноцветные корешки — красные, синие, коричневые. Где его не было, висели гравюры, со вкусом подобранные и размещенные. Через окно, открытое ради здоровья, лились лучи солнца, принося с собою приглушенное шуршанье шин. За столом сидела девушка; ее яркие золотисто-рыжие волосы чуть колыхались на речном ветерке. Она-то и стучала на машинке и теперь, обернувшись, улыбнулась через плечо.
Когда Энн Честер улыбалась, она становилась еще красивее. Хотя примечательнее всего были полыхающие волосы, рисунок губ явно говорил о незаурядности, намекая при этом на тайную склонность к приключениям. Когда губы не двигались, так и казалось, что они оценивают шутку; улыбаясь же, они открывали ослепительно сверкающие зубы. На правой щеке к тому же появлялась ямочка, придавая лицу веселую проказливость. В общем, такие губы бывают у тех, кто способен посмеяться над рухнувшей надеждой и построить самые изощренные, самые смелые заговоры против обыденности и суеты. В уголках их проглядывали признаки своевольного нрава. Словом, физиономист заключил бы, что племянница Пэтта умеет настоять на своем.
— Привет, дядя Питер! Случилось что-то?
— Я тебе не помешал?
— Ни чуточки. Перепечатываю рассказ для тети Несты. Хочешь кусочек послушать?
Пэтт поторопился заверить, что не хочет.
— Много теряешь, — Энн перевернула страницу. — Я просто перетрепыхалась. Называется «В глухую полночь». Преступлений — куча, аж страшно. Ни за что бы не подумала, что у тети Несты такое бурное воображение! Тут тебе и сыщик, и похитители детей, и умопомрачительная роскошь. Может, я еще под впечатлением, но мне кажется, дядя, что ты идешь по следу. Очень уж у тебя целеустремленный вид!
Добродушное лицо искривилось в гримасе, которая должна была обозначать горькую улыбку.
— Да нет, ищу местечко потише, чтоб посидеть и почитать. Во всем доме не отыскал. Поглядишь снаружи — громадный домище, полк разместить можно, а внутри, в каждой комнате — то поэт, то еще невесть кто.
— Ну, а библиотека, твое священное убежище?
— Там засел этот Огден.
— Безобразие!
— Развалился в моем любимом кресле, — угрюмо пожаловался Пэтт. — И курит сигареты.
— Курит? Он же тете Несте обещал не курить!
— Наврет, разумеется, что не курил. Но я не сомневаюсь. Не представляю, что с ним делать! Уговаривать такого — бестолку. Он… он снисходит до меня! — в полном негодовании заключил Пэтт. — Развалился, закинул ноги на стол, набил рот конфетами и цедит, и цедит, точно я ему… ну, скажем, внук.
— Вот свиненок!
Энн жалела дядю Питера. Уже много лет, после смерти ее матери, они были неразлучны. Отец, путешественник и охотник, кочевал по пустынным и диким уголкам мира, лишь изредка наведываясь в Нью-Йорк, а дочку почти полностью бросил на попечение Пэтта. Все самые приятные воспоминания были связаны с дядей. Во многих отношениях отец был достоин восхищения, но семьянином, скажем прямо, не был — его отношения с дочкой сводились к письмам и подаркам. Дядю она воспринимала, в сущности, как отца. Натура ее чутко отзывалась на доброту, а так как дядя был не только добрым, но еще и несчастным, она и любила, и жалела его.
В почтенном финансисте до сих пор таился мальчишка, тщетно барахтающийся в жестоком мире. На эту его черту живо откликалась ее молодость. Энн находилась в том неустрашимом возрасте, когда так и тянет защитить угнетенных, исправить неправду, и в ее головке рождались самые фантастические замыслы. Она мечтала преобразовать их маленький мирок. Тяготы дядиной семейной жизни сразу возмутили ее, и если б он попросил совета, да еще ему и последовал, то решил бы, а точнее — взорвал бы все проблемы. В минуту девичьих раздумий Энн часто изобретала планы, от которых его седые волосы поднялись бы дыбом.
— Мальчишек я навидалась, — заметила она, — но уж таких, как наш Огден, просто нету. Хорошо б отправить его в закрытую школу с суровым режимом.
— В Синг Синг, — предложил дядя.
— Нет, почему ты не отошлешь его в школу?
— Тетка твоя и слышать не желает.

Джим с Пиккадилли - Вудхауз Пэлем Гринвел => читать онлайн электронную книгу далее


Было бы отлично, чтобы книга Джим с Пиккадилли автора Вудхауз Пэлем Гринвел дала бы вам то, что вы хотите!
Если все будет нормально, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Джим с Пиккадилли своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Вудхауз Пэлем Гринвел - Джим с Пиккадилли.
Ключевые слова страницы: Джим с Пиккадилли; Вудхауз Пэлем Гринвел, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://santehnika.dekor.market/vanny/ 
   Яндекс.Метрика

 pharmacosmetica